Татьяна Алексеевна зага¬дывает — если муж после 14-часового рабочего дня спешит в лес нарвать ей цветов — значит, ему в се¬мье хорошо, значит, в глав¬ном деле — полный поря¬док.
…Уезжая, я спросил Гри¬гория Александровича: а если, мол, опять землю отбирать будут?
Задумался фермер.
— Это, конечно, вопрос серьезный,— сказал.— Но мы с женой дорогу выбра¬ли. Я НЕ БОЮСЬ!
Фото и текст Андрея СЕМАШКО.
Деревня эта окружена лесами, в лесах водятся медведи, на боло¬тах — клюква, в речках — рыба. По¬путчик из местных, охотник и гриб¬ник, спросил не без гордости: «Быва¬ли вы в такой глуши?» А жители села Байса сказали горько и обре¬ченно: «В глуши живем. Потому и правды здесь не доищешься».
Дело по обвинению Марии Ефимов¬ны Конаковой в убийстве собствен¬ного мужа слушалось в деревенском клубе. Вся деревня сошлась на вы¬ездное заседание Уржумского район¬ного народного суда. Сидели затаив дыхание, с надеждой, что отпустят в дом прямо со скамьи подсудимых несчастную Марию Ефимовну или уж неопровержимые доказательства от¬кроют горькую правду и народ вы¬нужден будет признать, что ошибся.
Однако, как показалось людям, разбирательство сразу понеслось в одну сторону с попутным ветерком. Зачитали характеристику на Ма¬рию — плохую, на мужа ее Петра Яковлевича — хорошую. И это толь¬ко первый стежок — как, мол, пло¬хой не убьет хорошего…. И дальше, минуя острые, тайные моменты дела, известного всей деревне, суд, как и предварительное следствие, дока¬зывал единственную версию — про¬сто и неубедительно. На середине за¬седания односельчане Марии не вы¬держали — стали подавать с места реплики, задавали каверзные вопро¬сы, рвались в свидетели. Суд в при¬сутствии разбушевавшихся жителей деревни даже не стал выносить при¬говор, судебное заседание сверну¬ли.