30 января 2020

«Как вы думаете, когда написана эта песня?» — спрашивает она. Слышны возгласы: «Во время вой¬ны» — «Какой?» — «Вели¬кой Отечественной», «В блокаду Ленинграда», «Аф¬ганистан», «Карабах»…
Они не угадывают, так мало читающие наши под¬ростки. Песня А. Вертин¬ского «То, что я должен сказать» — о расстрелян¬ных юнкерах — остается, конечно, неузнанной. Но это пока. Надо видеть лица подростков. Тех, кого обыч¬но именуют непробиваемы¬ми. Тех, которые допекают учителя у доски цинично-насмешливыми взглядами: «Давай, давай, .вещай…» Включение в работу мысли и чувства началось. Нача¬лось то, на что не отведено места и времени Евгении Юровских в своей Уксян¬скои школе. И в Курган она приезжает по договоренно¬сти со школьной админи¬страцией, что дело, конеч¬но, ненадежное…
«Я стала счастливой в 38 лет и 7 месяцев»,— говорит Татьяна Лепихина. Именно в этом возрасте она обнаружила в себе способ¬ность рассказывать сказки. Обо всем. С премудрым сю¬жетом, завязкой и развяз¬кой, на которые иной сочи¬нитель изведет пуд бумаги. Когда на международном семинаре в Ярославле за¬рубежные гости посмотре¬ли видеокассету с ее «вы¬ступлениями», мнение было общим — «русская мадам Андерсен». Записи сказительницы просили продать для изучения фе¬номена человеческой ода¬ренности. Лепихина легко, «с налету» овладевает лю¬бым музыкальным инстру¬ментом, попадающимся под руку. Ее неизданные «Запи¬ски», написанные в форме писем к брату, выдают ли¬тературный дар и ориги¬нальный, философский склад мышления.